Category: история

(no subject)

Все понимаю, Олег Соколов совершил чудовищный поступок и оправдания ему точно не будет, но анализы подобных доморощенных ЖЖ-шных "социологов"  https://sapojnik.livejournal.com/3080976.html проще напоминабт банальный пиар на костях, тем более обозначая исследовательский ранг последнего как "историка". Всякое можно приписывать Соколову: и неадекватное поведение, и угрозы в адрес понасенковцев (как будто они лучше!), и неподобающее поведение в адрес студенток, но исследователь он все-таки интересный и в этом плане заслуживает иной оценки.

Археологическое

После поездки в Екатеринбург понял, что археологи в Челябинске живут по-прежнему в 19-м веке.
Начал прогресс в 22-й (а именно в этом веке живут археологи в Екатеринбурге) с установки Автокада 2016-го. Будем догонять)))

Казахстан хочет стать культурно-цивилизационным преемником Золотой Орды

на фото доктор исторических наук Айболат Кушкумбаев (kazpravda.kz)

В 2019 году исполняется 750-летие Золотой Орды.

750 лет назад, в 1269 году, на берегу реки Талас (южный Казахстан) состоялся хурал (съезд) монгольской знати из улусов Джучи, Чагатая, Угэдэя. На нем правители этих улусов, помимо всего прочего, объявили о своей независимости от Монгольской империи, центр которой находился в Китае в городе Ханбалык.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев отметил: «Казахское ханство является законным наследником саков, гуннов, усуней, а также Великого Тюркского каганата, Дешт-и-Кипчака и Золотой Орды».

Сегодня в национальной истории Казахстана вызревает новое направление, связанное с признанием преемственности Казахского ханства от Золотой Орды, а также отказом от старой советской модели. Об этом сообщает "Казахстанская правда".

https://zolord.ru/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%85%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD-%D1%85%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%82-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%BE-%D1%86%D0%B8%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%BC-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BC-%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B9-%D0%BE%D1%80%D0%B4%D1%8B?fbclid=IwAR2Fgz5bWWwBnEKQ_GrnM1y3w_16HBsNQSlJf63HPIwOd6jwkS7E60cmsdA

Династия Шибанидов. Балакан б. Шибан

Балакан считается четвертым сыном Шибана [Рашид-ад-Дин, 1960, том II, с.74; Материалы по истории казахских ханств, 1969, с.37, 347; Абулгази, 1906, с.160; Муизз ал-ансаб, 2006, с.42].
В отличие от ряда своих братьев, Балакан неоднократно «засветился» на страницах источников благодаря участию в завоевательных походах Хулагу-хана. Одним из первых о нем упоминает Джувейни.
Под 651 г.х. (1251-1252 гг.) Балакан числится среди царевичей, приданных к Хулагу-хану для «завоевания западных областей» по поручению Менгу-каана [Ата-Мелик Джувейни, 2004, с.441]. В последующем царевич фигурирует в составе войска Хулагу-хана: во время похода 1253 г. «царь продвигался очень медленно, впереди шли Балагай и Тутар, остальные поспешали справа и слева» [Ата-Мелик Джувейни, 2004, с.443].
Во время нового похода, начавшегося осенью 1256 г. «для захвата крепостей еретиков» «царевичи Балагай и Тутар с иракскими войсками выступили из Аламута….» [Ата-Мелик Джувейни, 2004, с.448]. Об их прибытии Джувейни сообщил чуть ниже [Ата-Мелик Джувейни, 2004, с.454].
Впоследствии глава Аламута взбунтовался, и на усмирение беспорядков Хулагу отправил Балакана с войском: «Он заколебался, не решаясь подчиниться немедленно, и тогда туда был послан Балагай с большим войском, которому было приказано осадить крепость. Балагай привел свое войско к подножию Аламута и окружил его со всех сторон. Защитники крепости, рассмотрев последствия этого дела и зная о причудах судьбы, послали гонца с просьбой о пощаде и умоляли его о снисхождении». В итоге «через три дня войско поднялось в крепость и захватило то, что не смогли унести те люди» [Ата-Мелик Джувейни, 2004, с.462, 522]. Более о судьбе царевича Джувейни не сообщает. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что Балакан был хорошим военачальником и находился у ильхана на хорошем счету, хотя последующие упоминания о нем несколько корректируют этот вывод.
Царевич неоднократно упоминается Рашид-ад-Дином. Его деятельность связана с отправкой Менгу-кааном Хулагу-хана в Иран для его дальнейшего завоевания: «…Бату послал через Дербенд Кипчакский Балакана сына Шейбана, и Тутара, сына Мингкадара сына Бквала седьмого сына Джучи, чтобы он, прибыв, стали подкреплением войску Хулагу-хана, служили ему» [Рашид-ад-Дин, 1960, том II, с. 81]. Событие не датируется, но следующее сообщение посвящено смерти Бату-хана в 650 г.х. (14 марта 1252 – 2 марта 1253 гг.). Можно предположить, что отправка царевичей произошла в самом начале 50-х гг. XIII в.
Затем деятельность Балакана получила новое освещение: «В 654 г.х. (30 января – 20 декабря 1255 г.) Балакан, который был в этом государстве, задумал против Хулагу-хана измену и предательство и прибегнул к колдовству. Случайно [это] вышло наружу. Учинили о том допрос, он тоже признался. Для того чтобы не зародилась обида, Хулагу-хан отослал [Балакана] с эмиром Сунджаком к Берке. Когда они туда прибыли, была установлена с несомненностью его вина. Берке отослал его [обратно] к Хулагу-хану: «Он виновен, ты ведаешь этим». Хулагу-хан казнил его» [Рашид-ад-Дин, 1960, том II, с. 81-82].
Вероятно, царевич под именем «Балаха» в армянских источниках упомянут среди прочих джучидов в составе свиты при Хулагу-хане во время начавшейся войны с Берке [Патканов, 1874, вып. 2, с. 105].
В сочинении Киракоса Гандзакеци личность Балакана обрастает новыми подробностями. Он упомянут в числе «знатных людей, стоявших во главе государства» в числе «некоторых родственников из улуса Батыя и Сартаха», которые «пройдя через Дербентские ворота, пришли сюда» [Киракос Гандзакеци, 1976, с.227]. Далее армянский историк высказался о царевичах менее лестно: «…. Это были внуки Чингис-хана, и их называли сыновьями бога. Они расчистили и облегчили все ходы на пути, по которому прошли, ибо передвигались они на телегах. Много бедствий причиняли они всем странам своими податями и грабежом, нескончаемыми требованиями пищи и питья и довели все народы до порога смерти» [Киракос Гандзакеци, 1976, с.227].
В дальнейшем Балакан упомянут в качестве одного из военачальников в походе на Багдад: «Пошли на этот город и главные начальники улуса батыева: Гул, Балахай, Тутхар и Гатахан, ибо все они почитали Хулагу как хана, подчинялись ему и боялись его» [Киракос Гандзакеци, 1976, с.228]. Гибель царевича описана во время начавшейся междоусобицы между Хулагу и Берке [Киракос Гандзакеци, 1976, с.236].
Схожую картину демонстрирует Григор Акнерци: «… в 706 г. пришли с востока…. Семь ханских сыновей, каждый с туманом всадников, а туман значит 10 000. Вот имена их: первый и старший из них Гулаву, брат Мангу-хана, второй, Хули, который не стыдился называть себя братом Бога; третий, Балаха…» [История монголов инока Магакии, 1871, с.24]. Однако в дальнейшем армянский историк отмечает сепаратизм царевича к Хулагу: «После того уже аргучи (судьи – прим) через великих послов пригласили ханских сыновей – Балаху, Бора-хана, Такудара, Мигана, сына Хулиева. Когда все собрались аргучи сообщили им повеление Мангу-хана. Как только ханские сыновья узнали о том, что Гулаву намерен возсесть на ханский престол, то четверо из них пришли в ярость и не захотели повиноваться Гулаву. Такудар и Бора-хан подчинились, а Балаха, Тутар, Гатаган и Миган не согласились признать его ханом. Когда аргучи Мангу-хана убедились в том, что эти четверо не тольуо не желают повиноваться, но еще намерены сопротивляться Гулаву, то приказали: подвергнуть их ясаку, т.е. задушить тетивой лука: по их обыкновению, только этим способом можно было предавать смерти лиц ханского происхождения» [История монголов инока Магакии, 1871, с.31-32]/
Вероятно царевич упомянут также в «Истории Шайх Увайса»: «Между ильханом и Берке-ханом проявилась вражда из-за Кули, Татара и Кулгана» [История Казахстана в персидских источниках. Том IV, 2006, с.197]. Здесь неизвестный автор, скорее всего, придерживается версии событий, описанной Рашид ад-Дином.
У Балакана имелось также трое сыновей: Тури, Тукан и Токдай [Рашид-ад-Дин, 1960, том II, с.74].

Династия Шибанидов. Байнал б. Шибан

Байнал, согласно ряду источников, является первым сыном Шибана [Рашид-ад-Дин, 1960, том II, с.74; Материалы по истории казахских ханств, 1969, с.34, 347; Абулгази, 1906, с.160; Муизз ал-ансаб, 2006, с.42]. Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани, составивший свое сочинение «Михман-наме-и Бухара» в 1509-м году, называет царевича одним из трех сыновей, причем имя его приведено как «Банйал Бахадур» [Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани, 1976, с.61]. Вероятно, автор соединил в одно имена двух сыновей Шибана – Байнала и Бахадура. Впрочем, «бахадур» может являться и своего рода почетным именем царевича, поскольку чуть выше Рузбихан также именует Шибана – «Шибан Бахадур-хан».
Махмуд бен Вали высказался о царевиче в своем привычно вычурно-красочном духе: «Байнал, который был первым сыном и первым плодом пальмовой рощи величия и могущества…» [Материалы по истории казахских ханств, 1969, с.347]. В целом, автор проводит историю Шибанидов как некий единый улус с порядком престолонаследия, отмечая, что именно второй сын Шибана стал его преемником. Такого же порядка придерживается и Абулгази [Абулгази, 1906, с.160].
В более ранних источниках также встречается царевич с таким именем. В летописи Рукн ад-Дина Бейбарса, датируемой началом XIV века, приведено письмо золотоордынского хана Берке египетскому султану, датируемое 661 г.х. (15 ноября 1262 – 3 ноября 1263 г.) с информацией о принятии первым ислама. В письме также приводится список царевичей и их эмиров, также перешедших в эту религию. Среди них упоминается Байнал-нойон и еще одно лицо с похожим именем «Беккадак-Байнал» [История Казахстана в арабских источниках. Том I, 2005, с.89]. Датировка события вполне совпадает с годами жизни сына Шибана; кроме того, другого царевича с таким же именем в источниках не встречается. С высокой долей вероятности можно причислить упомянутое лицо к сыну Шибана.
Также в генеалогиях упомянуты трое детей Байнала [Рашид-ад-Дин, 1960, том II, с.74; Материалы по истории казахских ханств, 1969, с.34, 347; Муизз ал-ансаб, 2006, с.42].
О годах и обстоятельствах жизни царевича нам ничего неизвестно. Абулгази упоминает о назначении Шибаном в «область Корел» одного из своих сыновей. Учитывая наличие ряда территорий под его контролем, Байнал вполне мог стать правителем одного из улусов.

Энциклопедия династии Шибанидов. Шибан-хан

Первым в хронологическом порядке о Шибане сообщает Иоанн де Плано Карпини, францисканец, дипломат, совершивший путешествие в Монгольскую империю в 1245-1247 гг. В графе «О князьях Татар» он упоминает «Сыбана» как третьего сына «Тоссук-хана» (т.е. Джучи – прим.) [Путешествия в восточные страны, 1957, с.44].
Согласно Рашид-ад-Дину, Шибан – пятый сын Джучи, старшего сына Чингиз-хана [Рашид ад-Дин, 1960, том II, с.66]. Более ранний автор, Джувейни, называя Шибана «Сибаканом», обозначает его как четвертого сына «Туши» [Ата-Мелик Джувейни, 2004, с.122]. Анонимное генеалогическое сочинение середины 1420-х гг. «Муизз ал-ансаб» также называет царевича пятым сыном, в целом придерживаясь схемы, приведенной у Рашид-ад-Дина [Муизз ал-ансаб, 2006, с.42]. Сочинение также упоминает мать Шибана Канбар, являющейся также матерью восьмого сына Джучи Чилавуна [Муизз ал-ансаб, 2006, с.38]. Анонимная хроника «Таварих-и гузида-йи Нусрат-наме», составлявшаяся не без помощи самого Мухаммеда Шейбани приблизительно в 1504-1510 гг., также упоминает Шибана пятым сыном [Материалы по истории казахских ханств, 1969, с.34]. Вероятно, той же генеалогической схемы придерживается многотомное сочинение «Бахр ал-асрар» Махмуда бен Вали, составленное в 1634-1640 гг. Автор использовал огромное количество летописей при компиляции своего труда, видное место в котором занимали «Джами ат-таварих» Рашид-ад-Дина и «Таварих-и гузида-йи Нусрат-наме». Тем не менее, Вали называет Шибана «сыном Джучи-хана», без нумерации [Материалы по истории казахских ханств, 1969, с.347]. Хивинский хан из династии Шибанидов Абу-л-Гази также упоминает своего предка пятым сыном Джучи [Абулгази, 1906, с.156, 158].
Отдельно стоит упомянуть данные, приводимые Утемишем-хаджи, составителя «Кара таварих», основанной преимущественно на устных рассказах и датируемой 50-ми гг. XVI века. Автор служил при шибанидских династах, что наложило свой отпечаток на произведение. В абзацах, посвященных установке юрт во время визита к Чингиз-хану, Шибан упомянут третьим [Утемиш-хаджи, 2017, с.28-29]. Впрочем, версия с установкой юрт и символикой их цветообозначения легендарна, к тому же в крымской историографии она трактуется по-другому [см., например, Негри, 1844, с.380]. Здесь Шибан вообще не упомянут.

Collapse )

Восточные страны

С некоторого времени в науке стали популярны темы, посвященные как "Черной смерти" в частности, так и описанию влияния эпидемиологической обстановки на политическую историю в общем (см., например, такие работы как: Хайдаров Т.Ф. Эпоха "Черной смерти" в Золотой Орде и прилегающих регионах (конец XIII - первая половина XV в.). - Казань, 2018. - 304 с.; Эпидемии и природные катаклизмы в Золотой Орде и на сопредельных территориях (XIII-XVI вв.). - Казань, 2018. - 284 с.
Одним из часто цитируемых источников является отечественное летописание, а популярной цитатой (датированной 1346 годом) следующая: "Того же лета бысть мор силен зело под восточною страною: на Орначи, и на Азсторокани, и на Сараи, и на Бездежи и на прочих градах стран тех, на крестианех, и на Арменех, и на Фрязех, и на Черкесех, и на Татарех и на Обязех, и яко не бысть кому погребати их" (ПСРЛ. Т.10, с.217)
Интересует здесь не само географическое описания распространения чумы, а использование такого термина как "восточные страны", причем употребление этого термина оконтуривается городами, принадлежащими Золотой Орде, и только затем речь идет о христианах и так далее.
Сложно, но тем не менее можно провести предварительную параллель с наиболее ранним хорографическим описанием земель Зауралья и Сибири, составленным в ходе многочисленных визитов торговых и "лихих" людей в эти земли: "На Восточной стране за Югорскою землею над морем живут люди самоедь, зовомы малгонзеи" (Плигузов А.И. Текст-кентавр о сибирских самоедах. - М., 1993. с.78).
Уж не является ли вставка-описание чумы 1346 г. частью подобного, но более раннего хорографического описания, но с уклоном именно в "чумные события"?

Казанский летописец и Утемиш-Хаджи

Все более убеждаюсь в том, что нужен сравнительный анализ известий из «Казанской летописца» и сочинения Утемиша-Хаджи «Чингиз-наме» (или «Кара таварих» стамбульской рукописи).
«Казанский летописец» был крайне популярным сочинением в конце XVI и на всем протяжении XVII вв.Текст, вероятнее всего, составлен после падения Казанского ханства в 1552 г. Известно (из самого сочинения, что автор прожил в Казани 20 лет до его падения (1532-1552 гг.), постоянно контактировал с элитой, общался с царями из династии Тука-Тимуридов (потомки Улуг-Мухаммеда). Его сочинению принадлежит первое упоминает Золотой Орды в отечественном летописании. Есть все основания полагать, что именно таким образом казанская элита воспринимала свою идеологическую предшественницу. Скорее всего, этот термин не был самостоятельным изобретением составителя летописи, и фиксировался в местной и устной письменной традиции, которая, безусловно, существовала в ханстве.
Сочинение Утемиша-Хаджи составлено в Средней Азии во второй половине XVI в., неся в себе шибанидскую версию воспоминания об Улусе Джучи, несущую, помимо всего прочего, и морально-этическое начало.
Неизбежно попытка сравнения наталкивается на ряд сложностей. Автор «Казанской летописи» - русский, часть его сочинения посвящена восхвалению русского оружия в борьбе с «срацынами». Сказалась на его сочинении и православная идеология. Утемиш Хаджи составлял свою хронику также с идеологических позиций, однако в целом она представляется более сложной. Пока удалось лишь вычленить идеологию раннего этапа (до времени правления Токтамыш-хана) истории Золотой Орды, которая представляется многоуровнейвой: наличие реальных исторических фактов перемешивается с метафорами и легендами, призванными показать как «черные люди» и «казаки» погубили династию «Золотого рода».
Но проиллюстрируем вышесказанное непосредственными примерами.
«Казанский летописец», говоря о событиях 1480 года: «И тако скончашася царие Ардинстии, и таковым Божиим промыслом погибе царьство и власть Великия Орды Златые»
Утемиш-Хаджи о правлении хана Хызра в период Замятни: «Когда, убив ее [бегим], Хызр-хан во второй раз стал ханом, то был он государем в течение полутора лет. Был у него дурной сын по имени, Бурут. Не стерпел он, что ханом был его отец, внезапно заколол [его и] сам стал ханом. Не прошло двух-трех дней, [как] убили и его. После того случилась смута. Всяк повсюду поднял голову. Город Сарай порушился».
Кстати, не менее поэтично, ситуация подается у Абулгази (хивинский хан, писавший свое сочинение в 1640-1660-х гг.): «Бирди-беком кончилась прямая линия детей Саин-хановых». Ныне между Узьбеками есть пословица: «в Бирди-беке ссечен ствол гранатового дерева». После него в Дешт-Кипчаке царствовали потомки других сынов Джучи-хановых».
Несмотря на разные хронологические позиции, источники сближает метафорическое описание действительности. Если в «Казанском летописце» гибель Золотой Орды связывается с ханом Ахматом (в действительности, это не так), и этот факт изложен практически во всех русских летописях, то у восточных авторов подобная трагедия связывалась с ужасами Замятни, но семантика происшедшего хорошо коррелируется у всех трех авторов.
Бонусом ответим, что, скорее всего, термин «Золотая Орда», безусловно, обозначавшийся чингизидскую государственность в Поволжье, зародился в среде потомков Удуг-Мухаммеда, где несомненно сакральным центром новой государственности стала Казань.

Памятник Владу Цепешу



В Румынии установлен не один памятник историческому Дракуле, то есть Владу Цепешу. В Тырговиште их установлено три — два на главной аллее парка Киндия, и один — на пересечении улицы Александру Иоан Куза (Strada Alexandru Ioan Cuza) и проспекта Домняскэ (Calea Domnească).

Также памятники Владу Цепешу установлены в Бухаресте, в Сигишоаре, в Джурджу, в Плоешть.

Об инфернальном образе тирана хорошо говорить современник Цепеша Михаэль Бехайм

О самом лютом из владык,
кто подданных своих привык
тиранить повсеместно,
с тех пор как мир был сотворен,
о злейшем звере всех времен,
насколько мне известно,
поведаю стихами,
как Дракул, злобствуя, владел
Валахией и свой удел
упрочить мнил грехами.

Хотя в настоящее время есть критические замечания о масштабе злодеяний Дракула, памятники ему тем не менее стоят и споров видимо вокруг них нет.